Н.Колпий (![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} encolpius) wrote,@ 2006-10-16 12:32:00 |
|
Папа
Папа надевает немаркую рубашку
Мелко крестится и идет за порог.
Он дергает плечами, прогоняя мурашки
На улице солнышко, а папа продрог.
Папу обступает город огромный -
В любую точку минимум сорок минут.
Но вот уже папа в зубной приемной
Ежится и ждет когда позовут.
В приемной навалены цветные журналы
И стоит телевизор Сони Тринитрон.
Папа безмысленно переключает каналы
А по всем каналам идет биатлон.
Белая пуля гасит черную точку
А черная пуля летит в молоко.
Но тут выходит женщина-стоматолог Семочко
Берет папу под руку и легко-легко
Ведет его к приземистому хищному креслу
Смахивает с поверхности невидимый пух
И папа сгружает туда длани и чресла
А сверху пристраивает мреющий дух.
Белое сверло разносит черный кариес
А черное сверло въезжает в белый канал.
Резидентный червь вскрывает защищенный адрес
И прямо в папину челюсть гонит сигнал.
Семочко всплескивает руками, шалава
«Вы слышите, слышите - запах пошел»
Сигнал ныряет налево, рындыряет направо
И прошивает бронированный фаервол,
А там похлеще марьинских поля информации -
Но только для чистых и компетентных рук:
Трехмерная схема Президентской Администрации
И список вкладчиков ПИФа «Воображаемый друг».
Тут тебе и анналы ореховской группировки
И свежего компромата – по самое не боись.
Летающие тарелки, инсайдерские котировки
И даже тексты программного комплекса ЕГАИС.
Да, мой папа имеет вживленный доступ
Ко всем тайнам космоса и земли
Но как же так вышло, что до обидного просто
Его подкараулили и развели!
Различные сквозь папу пробегают флюиды,
Склоняется Семочко – микрочип на шприце.
А папа содрогается как жертвенный идол
И жертвенный агнец в одном лице.
Семочко слепит папу огнецветным перстнем:
«Знаете, у вас еще тут камень нарос»
А папа только стонет: «И ладно, и хер с ним»
Да мало что слышно сквозь слюноотсос.
Но вот она украдчиво прячет в сумочку флэшку
В ее голосе разливается фальшивый елей:
«Приходите через полгода, а в ближайший часик не ешьте.
С вас шесть тысяч четыреста двадцать рублей»
И этим же вечером под шато и лобстера
В начале Пятницкой улицы, в ресторане Грильяжъ
Доктор Семочко получает в собственность
Особняк в Марбелье и примыкающий пляж.
А я уморился играючи и прикорнул на диване
Но просыпаюсь от папиных усталых шагов -
Он достает поллитровочку и снетка в сметане:
«Хочу, - говорит, - сына, выпить за наших врагов.
Им не по-детски прёт, у них всё получается.
Просеют информацию и зайдут с козырей
И сразу же из скважин Уго Чавеса
Вместо нефти хлынет резиновый клей.
А мы начнем отступать куда деваться-то
Оставим пажити, сдадим рубежи
И вместо белых Мигов над дворцом Башара Асада
Взовьются черные Миражи.
И вся наша резидентура будет повыжжена
И корсчетам на оффшорах учинят абьюз
А что случится со столичными ценами на недвижимость
Я как эксперт генштаба даже думать боюсь»
И папа пьет и рассказывает мне про вражью засаду
Как они проникли на сервер через зуб, через зуб.
А я прошу его: хватит, папа, не надо
И начинаю всхлипывать и пускаю слезу.
Но папа меня одергивает: что разнюнился как девчонка?
И говорит хитро, тыча вилкою в свои иваси:
«Чтобы остаться белым, белое должно притвориться черным...
Тупишь, сынок, недотумкиваешь? А ты спроси -
Чего это я хожу в рубашке вылинявшей и ветхой
На воротнике заломы и протерся манжет...
А это не рубашка, а позитронный инвертор
Такой вот, сына, случай, такой, понимаешь сюжет!
Наши криптографы стоят на страже секретов грудью.
Я сам не по этой части и точно не опишу
Но когда на сервер ломятся черные люди
Рубашка им подбрасывает белый шум.
Так что все их кареты скоро обратятся в тыкву
И Марбелью им заменят на Восточный Тимор.
А у нас с тобой будет коттеджик в Троице-Лыково
И автомобиль представительского класса Святогор»
Мреет закат над городом. Тусклый зайчик дрожит на стенке
Просеивая белое время в черное вещество.
Разомлевший папа качает меня на коленке
А я молчу,
то есть не говорю ничего.
Папа надевает немаркую рубашку
Мелко крестится и идет за порог.
Он дергает плечами, прогоняя мурашки
На улице солнышко, а папа продрог.
Папу обступает город огромный -
В любую точку минимум сорок минут.
Но вот уже папа в зубной приемной
Ежится и ждет когда позовут.
В приемной навалены цветные журналы
И стоит телевизор Сони Тринитрон.
Папа безмысленно переключает каналы
А по всем каналам идет биатлон.
Белая пуля гасит черную точку
А черная пуля летит в молоко.
Но тут выходит женщина-стоматолог Семочко
Берет папу под руку и легко-легко
Ведет его к приземистому хищному креслу
Смахивает с поверхности невидимый пух
И папа сгружает туда длани и чресла
А сверху пристраивает мреющий дух.
Белое сверло разносит черный кариес
А черное сверло въезжает в белый канал.
Резидентный червь вскрывает защищенный адрес
И прямо в папину челюсть гонит сигнал.
Семочко всплескивает руками, шалава
«Вы слышите, слышите - запах пошел»
Сигнал ныряет налево, рындыряет направо
И прошивает бронированный фаервол,
А там похлеще марьинских поля информации -
Но только для чистых и компетентных рук:
Трехмерная схема Президентской Администрации
И список вкладчиков ПИФа «Воображаемый друг».
Тут тебе и анналы ореховской группировки
И свежего компромата – по самое не боись.
Летающие тарелки, инсайдерские котировки
И даже тексты программного комплекса ЕГАИС.
Да, мой папа имеет вживленный доступ
Ко всем тайнам космоса и земли
Но как же так вышло, что до обидного просто
Его подкараулили и развели!
Различные сквозь папу пробегают флюиды,
Склоняется Семочко – микрочип на шприце.
А папа содрогается как жертвенный идол
И жертвенный агнец в одном лице.
Семочко слепит папу огнецветным перстнем:
«Знаете, у вас еще тут камень нарос»
А папа только стонет: «И ладно, и хер с ним»
Да мало что слышно сквозь слюноотсос.
Но вот она украдчиво прячет в сумочку флэшку
В ее голосе разливается фальшивый елей:
«Приходите через полгода, а в ближайший часик не ешьте.
С вас шесть тысяч четыреста двадцать рублей»
И этим же вечером под шато и лобстера
В начале Пятницкой улицы, в ресторане Грильяжъ
Доктор Семочко получает в собственность
Особняк в Марбелье и примыкающий пляж.
А я уморился играючи и прикорнул на диване
Но просыпаюсь от папиных усталых шагов -
Он достает поллитровочку и снетка в сметане:
«Хочу, - говорит, - сына, выпить за наших врагов.
Им не по-детски прёт, у них всё получается.
Просеют информацию и зайдут с козырей
И сразу же из скважин Уго Чавеса
Вместо нефти хлынет резиновый клей.
А мы начнем отступать куда деваться-то
Оставим пажити, сдадим рубежи
И вместо белых Мигов над дворцом Башара Асада
Взовьются черные Миражи.
И вся наша резидентура будет повыжжена
И корсчетам на оффшорах учинят абьюз
А что случится со столичными ценами на недвижимость
Я как эксперт генштаба даже думать боюсь»
И папа пьет и рассказывает мне про вражью засаду
Как они проникли на сервер через зуб, через зуб.
А я прошу его: хватит, папа, не надо
И начинаю всхлипывать и пускаю слезу.
Но папа меня одергивает: что разнюнился как девчонка?
И говорит хитро, тыча вилкою в свои иваси:
«Чтобы остаться белым, белое должно притвориться черным...
Тупишь, сынок, недотумкиваешь? А ты спроси -
Чего это я хожу в рубашке вылинявшей и ветхой
На воротнике заломы и протерся манжет...
А это не рубашка, а позитронный инвертор
Такой вот, сына, случай, такой, понимаешь сюжет!
Наши криптографы стоят на страже секретов грудью.
Я сам не по этой части и точно не опишу
Но когда на сервер ломятся черные люди
Рубашка им подбрасывает белый шум.
Так что все их кареты скоро обратятся в тыкву
И Марбелью им заменят на Восточный Тимор.
А у нас с тобой будет коттеджик в Троице-Лыково
И автомобиль представительского класса Святогор»
Мреет закат над городом. Тусклый зайчик дрожит на стенке
Просеивая белое время в черное вещество.
Разомлевший папа качает меня на коленке
А я молчу,
то есть не говорю ничего.
